yutaku: (Default)
Wednesday, April 22nd, 2015 08:48 am
Сим объявляю о том, что с 5 мая запускаю новый онлайн-курс, «Между строк: слово и дело», посвящённый человеческим стратегиям объяснений чужих слов и дел: что работает на прогнозирование чужого поведения, а что – делает с самим объясняющим совсем другие, но тоже очень важные вещи.

Я расскажу о ловушках слова «хочет» и фразы «понять чужую ситуацию»; о том, чем тексты В. Ленина и И. Сталина удивительно похожи на тексты Л. Толстого, но сильно отличаются от текстов, допустим, А. Пушкина; почему лозунг Je suis Charlie звучал именно так, как звучал; как на уровне выбора сюжета строится повествование, провоцирующее слушателя на сочувствие одной из сторон конфликта - или на агрессию по отношению к другой.

Приёмы, которые я будут показывать в «Слово и дело», лежат в основе моих циклов о взыковании (тэг «обучение») и «высокой героике». Если вы читали эти циклы - вы видели пару примеров того, как выглядит возможный результат применения техники, которая будет разбираться на курсе. Имея в руках эти подходы, можно научиться видеть логику в совершенно марсианском на первом взгляд поведении - коллег в корпорации, знакомых по неформальской тусовке, вашей собственной тёщи… в общем, к любому наблюдаемому вами человеческому выбрыкиванию, при столкновении с которым вы сомневаетесь - то ли это вы сошли с ума, то ли ваши окружающие.

Курс рассчитан на тех, кто уже прошёл «Между строк: скрытые сюжеты», в нём используются понятия и приёмы из тех занятий. В связи с этим я не рекомендую записываться на этот курс тем, кто на «скрытых сюжетах» не был: вам окажется многое непонятно и сложно.

Записываться здесь:http://good-skills.ru/?event=onlayn-kurs-marii-smolinoy-slovo-i-del
Вопросы задавать здесь: http://good-skills.livejournal.com/9588.html
yutaku: (labrador)
Monday, February 27th, 2012 07:19 am
Слышала я когда-то на филфаке нехитрую языковую загадку, с которой студенты-иностранцы, изучающие русский, справлялись заметно легче, чем носители русского языка. Но у меня там выборка невелика, а сложность задачки сейчас каждый для себя сам увидит.

Звучит она так: Можно ли по-русски сказать "вышел замуж", и если да, в какой ситуации это будет адекватно/уместно/нормально/понятно?

ответ и не только )
yutaku: (Default)
Thursday, February 23rd, 2012 06:52 pm
Вернусь-ка я к теме того, как языки человеческие классифицируют всё на свете, и что из этого выходит. Кто не помнит предыдущие посты по теме - их можно найти по общему тегу "род".

Итак, мы разложили все-всё-всё по полочкам и определили, что правильно использовать предметы с полочек можно, только зная и указывая, с какой они полочки. И есть у нас, допустим, полки "одиночные предметы" и "множества". Или "мальчики", "девочки" и "нечто среднее". Или "обычные штуки", "маленькие штучки" и "большие штуковины".

А дальше мозг человеческий начинает ранжировать эти полочки по важности, частоте применения предметов с них, необычности и прочим параметрам. Не, В ПРИНЦИПЕ, "эквиполентные оппозиции", где все животные равны хотя бы примерно, в языках бывают. Таковы, например, полочки "переднеязычные согласные" и "заднеязычные согласные". Но когда речь идёт о классификации не звуков, а вещей во всём мире, то почему-то чаще оказывается, что одна полка больше, другая меньше, на одной вещички поярче и привлекают внимание, на другой - невзрачная, но большая мусорная куча... и так далее.

Другими словами, полки-участники классификации делятся на маркированные и немаркированные.

Немаркированное - это то, что

- Чаще встречается в текстах
- Опознается носителем языка как "обычное", "нормальное", "не выделяющееся"
- (как правило) на формальном уровне короче/проще или хотя бы сопоставимо с маркированными элементами
- (как правило) может быть использовано для обозначения предметов с разных полочек "вообще"

Маркированное - это то, что
- Реже встречается в текстах
- Опознается носителем языка как "странное", "выделяющееся", "приметное"
- (как правило) на формальном уровне длиннее/сложнее или хотя бы сопоставимо с немаркированными элементами.
- (как правило) не может быть использовано для обозначения предметов с разных полочек "вообще".

А если полок больше двух? Read more... )
yutaku: (Default)
Thursday, February 9th, 2012 07:10 pm
В предыдущих постах по тегу "род" я рассказывала, по каким разным признакам человеческий язык может сортировать всё на свете. Мальчики и девочки, люди и нелюди, одушевленное и неодушевленное, круглое и длинное, большое и маленькое...

Всё это здорово - но для чего язык это вообще делает? Что произойдет, если назначить дом "мальчиковым", угол "круглым", а рыболовный крючок - "маленьким"?
Ответ: а при этом мальчикоывми, круглыми или маленькими станут все те прочие слова, которые связаны с этим словом в тексте отношениями согласования. "Согласуется в роде, числе и падеже" - помните по школьной грамматике?

То есть в предложении Здесь стоял белый дом "мальчиковым" оказывается не только дом, но и признак белизны, и такое действие как стояние! И мы не говорим по-русски "Стояло белая дом", а если кто скажет, то слушатели несколько оживятся и заинтересуются: что это тут такое странное и неправильное только что было? Read more... )
yutaku: (Default)
Wednesday, February 8th, 2012 01:33 pm
Начали мы, помнится, с грамматического рода - и плавно перешли к теме того, что разные языки вообще могут по-разному решать вопрос о том, по каким критериям распределять все на свете.

Вот предельный случай, встречающийся : язык НЕ имеет ни родов, ни классов, и не дробит особо свою именную лекскику. Таковы, например, тюркские языки: в них как максимум водится категория одушевленности, и то в скрытом виде. А так - не классифицируют, обходятся. Финно-угорские языки также не отрастили себе никаких могучих классифицирующих систем.

Зато другие языки - отрастили!

Распространенный случай - когда язык делит все на одушевленное и неодушевленное. Это нам знакомо, русский язык таков - в нем одушевленность отлично сосуществует с категорией рода, хотя и видно в норме только по винительному падежу. Распределяется лексика при этом, как и в случае рода, несколько на глазок: например, слово "покойник" у нас одушевленное ("вижу покойникА"), а вот слово "труп" - нет ("вижу труп"). И покойник у нас "кто", а труп - "что".

Или можно все на свете поделить на личности (т.е. людей) и не личности. Причем когда в языке такое деление является формальным и фиксированным (то есть полностью грамматическим), здравый смысл в классификации отваливается. Так, в некоторых языках банту слово bofaya ('гость, иностранец') ведет себя так, как если бы оно обозначало НЕ человека (не-личность), зато слово kpong ('заяц') - как если бы оно было человеком. И таких примеров отнюдь не единицы, это довольно обычный расклад "невозможно понять, надо запомнить".

Ещё язык может выделять классы больших и маленьких предметов, или даже хороших и плохих предметов. Т.е. по смыслу разница между словами-представителями этих классов будет как между "дом" - и "домик", "домище", ("хороший дом" я по-русски одним словом даже не подберу!), "домишко". Разумеется, попадать в эти классы будет также все, что можно туда также притащить за уши. Так, в класс "уменьшительных слов" легко может забрести не только "домик", но и просто мелкий по природе предмет, как fien 'рыболовный крючок' (яз. бафия), или мелкая живность - yolo 'скорпион' (яз. дуала).

Read more... )
yutaku: (Default)
Tuesday, February 7th, 2012 01:43 pm
Опять по френдленте проходят гендерные истории: как всегда - из жизни, как всегда - из не самых счастливых её моментов.
Вопреки обыкновению, вставлю в тему свои пять копеек.

Зайду я с языковой стороны - что, может не вполне типично для ЖЖ жанра, зато весьма характерно для современной социолингвистики. Особенно англоязычной, где гендерные исследования в последние N лет идут ровным валом и явно не собираются кончаться.

Для начала пару слов о грамматическом роде и гендере. В русском языке они - совершенно разные термины, пришедшие к нам разными путями и из разных областей. Если про грамматический род мы ещё в школьных учебниках что-то такое читали, в связи с русским языком, то гендер - это такой свежий для нас психологический и социологический термин, модный, но с не вполне общеизвестным определением.

А вот в англоязычном дискурсе (который, собственно, в связи с гендерными исследованиями к нам и дополз, пытаясь как-то укорениться на новой почве) это, для начала, одно слово. То есть старый добрый "род" (мужской, женский, средний, и даже общий) - это и будет gender. И для англоговорящего человека связь социальных и психологических гендерных вопросов с грамматическим родом в языке специально объяснять не надо - это же *и есть* одно и то же (особенно если не разбираться и не читать определения). Т.е. оно совершенно "очевидно".

Read more... )
yutaku: (kissa)
Tuesday, November 1st, 2011 01:12 pm
В продолжение предыдущего поста по теме.

Если бы определения в диалоге всегда заменялись явным образом, это было бы ещё полбеды. Но гораздо чаще это происходит за кадром.

Например, это может выглядеть так: написал человек пост про то, как может работать интуиция в применении к разным сложным для наблюдения/описания явлениям мироздания. И стали ему писать комменты: http://fregimus.livejournal.com/176153.html?thread=5019417#t5019417. Начинается диалог вроде бы вполне в связи с постом... а потом приходит автор первоначального текста и начинает уточнять определения, поскольку де-факто собеседники в них не совпали. Кстати, тема поста (интуиция) в этом треде также брошена в пользу обсуждения математического аппарата.

Сложная тема, легко запутаться? Тогда вот простая:Read more... )
yutaku: (kissa)
Saturday, October 29th, 2011 08:23 pm
Давненько мы что-то про текст и цельность текста не говорили. А вот и поговорим ещё раз :)

Представьте себе научную конференцию где-нибудь в наших евразиях. Вот докладчик полчаса распинается на тему «История разведения пяпранов в северной Монголии в X-XII веках по археологическим данным и позднейшим письменным источникам». Вот он закончил, аудитория проснулась. И кто-то из зала поднимается задать вопрос или высказать замечание.

Сказать он может, разумеется, самые разные вещи. Но очень вряд ли это будет нечто вроде «Вообще-то в американском пяпрановедении пяпранами называют только диких неприручаемых копытных, которые никак не могли разводиться в Монголии X века».

Знаете, почему вряд ли он такое скажет? Read more... )
yutaku: (Default)
Wednesday, October 5th, 2011 10:22 pm
Как мы ориентируемся в бардаке из глаголов возвратных-пассивных-взаимных-безличных (и ещё много каких – учитывая, что все они дружно кончаются на –ся/сь?

В первую очередь - по опыту, языковому и не только. Например, мы знаем, что Вася - это человеческое имя, а люди – существа активные и плюс-минус самостоятельные; мы также знаем, что котёл - штука чугунная и малоподвижная, напрочь несамостоятельная. Поэтому когда мы видим предложения Вася редко моется и Этот котёл редко моется, мы в первом случае предполагаем гигиеническую небрежность Васи, а во втором – тот факт, что котёл редко приводят в порядок некие неизвестные третьи лица. И в первом значение «мыться» окажется возвратным, во втором – скорее пассивным (страдательным). Read more... )
yutaku: (kissa)
Monday, October 3rd, 2011 01:40 pm
Перформативами называют речевые акты, равноценные поступку. То есть это такие высказывания, когда говорящий и обозначает своё действие, и тем самым производит его.
Перформативы могут иметь форму только первого лица; они также всегда основаны на глаголах со значением «производить речевое действие» (а иначе совпадения «сказал=сделал» не будет).

Соответственно, перформативы – это «клянусь (я первым днём творенья)» или «обещаю (жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин)»; это «объявляю (вас мужем и женой)» и «назначаю (тебя своим заместителем)», это такие экзоты нашей жизни, как «проклинаю» или «благословляю». Это я-высказывания, являющиеся сами по себе цельными действиями.

«Извиняюсь», а также родственное ему «прошу прощения» - это перформативы, частный случай. Read more... )
yutaku: (Default)
Saturday, October 1st, 2011 11:01 am
(В продолжение предыдущего поста про -СЯ и про "извиняюСЬ")

Так вышло, что в русском языке глаголы с постфиксом "-ся/-сь" пашут на множестве работ сразу. Read more... )
yutaku: (kissa)
Friday, September 30th, 2011 03:22 pm
Википедия, статья про возвратный глагол:

Возвратные глаголы - все глаголы с постфиксом -ся(-сь), за исключением глаголов страдательного залога. Все возвратные глаголы являются глаголами действительного залога, а также являются непереходными.

Следует помнить, что семантика постфиксов -ся(-сь) означает себя напр. умываюсь -- умываю себя, одеваюсь - одеваю себя и говорить извиняюсь крайне безграмотно: вы просите прощения, извиняя сами себя.


Видно, что автор статьи делает? Всю вторую половину этого очень небольшого текста? Он использует википедию для прескриптивного (об этом см. ранее по тегу "норма") описания языка. Т.е. использует возможности википедии для того, чтобы заставить потенциальную аудиторию говорить так, как автор считает правильным. Причём делает это вместо того, чтобы дать описание явления – для чего, по идее, википедия предназначена.

Попутал, понимаешь, текст с молотком, а читателей - с гвоздями...

Кстати, про возвратные (и не только!) глаголы с постфиксом –ся я здесь, пожалуй, кое-что напишу. А также про «извиняюсь» и то, чем он, собственно говоря, является.
yutaku: (Default)
Friday, September 9th, 2011 07:14 pm
Кодификаторы нормы - как это было видно в обоих постах о башкирских зонтиках- (пост 1 и пост 2) - весьма часто вступают в героическую борьбу с иноязычными заимствованиями. Как выглядят результаты этой борьбы – обсуждалось там же, в том числе в комментах. Русский язык тоже знаком с подобными средствами "защиты": например, c эпической борьбой А.С.Шишкова против заимствований – которыми так засоряли высокую литературу А.С. Пушкин и другие. Дальнейшие судьбы «Славянорусского Корнеслова» и «Евгения Онегина» известны, их нет необходимости сравнивать здесь.

Цели такой кодификационной активности, однако, Read more... )
yutaku: (kissa)
Sunday, September 4th, 2011 07:08 pm
Судя по комментам к предыдущему посту, в ситуации сориентировались многие, причём – по своему опыту. Потому что описанное встречается не столь уж редко. Когда в словарях и официальной прессе напечатано одно, а живые люди говорят другое – можно уверенно ставить пометку «Обнаружено различие между стихийной и кодифицированной нормой». Причём различие может быть обеспечено не только и не столько тем, что стихийная норма постоянно меняется – но и тем, что кодифицированную норму создавали недавно, поперек и даже против сложившейся в языке/диалектах ситуации. Создавали, исходя из неких совершенно отдельных, внеязыковых соображений.

Составители словарей и грамматик, вообще говоря, могут писать работы двух принципиально отличающихся категорий: дескриптивные и прескриптивные. Read more... )
yutaku: (kissa)
Saturday, September 3rd, 2011 11:50 am
Началось всё с того, что я, разбирая библиотеку отдела, наткнулась на «Математикадан русча-ўзбекча луғат» и прокомментировала этот факт:

- Дофига ж у нас всего по узбекскому языку. Включая словарь математических терминов. Толстый, кстати.

На что откликнулась коллега:
- Кстати, когда я недавно была в Башкирии, я наконец поняла, зачем они этого так много выпускают.

Примечание: специализированных словарей для разных областей «они» выпускают действительно много, хотя обычно это тоненькие такие брошюрки. «Они» - это представители систем науки и образования азиатской части нашего ближнего зарубежья.

И коллега рассказала. Read more... )
yutaku: (kissa)
Thursday, August 18th, 2011 04:08 pm
В прошлом посте я рассказывала про язык как этническую ценность, а также про представления о собственности старшего поколения народа на этой язык. Здесь – примеры того, как это может выглядеть в жизни.

Во –первых, с некоего момента «говорить на языке» начинает означать совсем не то, что можно первым делом подумать. «Говорить» - это быть способным поздороваться и/или попрощаться, поблагодарить, сказать (может быть) пару пословиц или ругнуться. В общем, это способность дать социальный сигнал «я свой» - а там хоть трава не расти, остальное всё равно будет обсуждаться на другом языке.

Из-за этого возникают комичные ситуации, когда исследователь прямо по ходу начинает ориентироваться с в материале (а куда он денется?) и небезуспешно пытается что-то говорить. Read more... )
yutaku: (Default)
Tuesday, August 16th, 2011 01:59 pm
Время от времени с исследователями повторяется одна и та же история. Приезжают они в деревню собирать материалы по вымирающему языку. Кто говорить умеет, кто на вопросы ответит? Молодёжь отмахивается и говорит, что она вообще ни-ни, среднего возраста люди тычут пальцами в сторону бабушек-дедушек. И даже пятидесятилетние бабушки-дедушки тычут в сторону семидесятилетних, если те ещё живы. «Они больше знают, они ого-го как говорят». Исследователи бьются, получая информацию с людей, у которых проблемы с памятью, дикцией, слухом и ещё много чем. Уезжают и начинают писать в статьях, что мол, язык практически вымер, говорят только самые старики, это последнее владеющее языком поколение.

Проходит лет двадцать, новая группа исследователей едет в те же края.Read more... )
yutaku: (Default)
Friday, August 12th, 2011 01:45 pm
Далее описывается обычная картина, в целом общая и для ситуации с исчезающими языками, и для ситуации эмигрантов в иноязычной стране.

Детка привыкла к родному языку дома, а потом подросла настолько, что попала в детский сад или в раннюю младшую школу. Или просто стала меньше сидеть дома и больше играть на улице с другими киндерами. И возраст такой настал – когда задаётся множество «почему» и интересно всё подряд, причём за пределами родных стен – в первую очередь.

А там, за пределами родных стен, оказывается, говорят на совсем другом языке! И если детка собирается осваиваться в этом мире, то ей придётся и осваивать этот новый язык.

И жизнь такова, что дети всегда это делают - или, по крайней мере, пытаются, и помешать им мало что может. Мало того, они тащат весь набранный языковой материал домой – так же, как тащат камешки, головастиков, новые игры и любые новые способы вести себя. И всё это будет явно и неявно предложено родителям - вон он, мир вокруг, я его вам притащил!Read more... )
yutaku: (Default)
Thursday, August 11th, 2011 09:42 am
Вот отрывки из довольно обычных социолингвистических опросов. Разговоры - с носителями исчезающего языка:

- А ваши дети на урумском языке говорят?
- Не, не говорят.
- А понимают что-нибудь, если им сказать?
(Задумывается)
- Ну вот если бабушка их есть позовёт по-урумски, они поймут, придут?
- (неуверенно) Ну, поймут, наверное.
-А вы собираетесь их языку учить?
- (недоуменно) Так в школе же они будут учить украинский, а не наш.
Read more... )
yutaku: (Default)
Sunday, August 7th, 2011 06:48 pm
В этом последнем куске высказана, собственно, главная - с точки зрения автора - мысль статьи:

(MJF)… Двойная роль, которую играет в обществе алуне то самое поколение 35-45-летних, напрямую влияет на то, что происходит с языком в Лохиатале. Готовность его представителей поддерживать модернизацию подталкивает их использовать малайский язык. А роль хранителей традиции требует, чтобы они ограничивали распространение традиционного знания - и переходили на малайский язык, когда соответствующая информация обсуждается вне узкого круга посвященных. Прежние исследования процессов языкового сдвига и языковой смерти показывали, что в норме самые долго сохраняющиеся домены умирающего языка – это домашний бытовой язык и религиозные тексты. Поэтому в нормальной ситуации, где сохраняется традиционный контекст религиозных ритуалов – например, в удалённом горном посёлке алуне – наличие сакральной функции способствует сохранению языка. Однако ситуация вынужденного переселения, которое привело к появлению «пограничного» поколения и переосмыслению ряда категорий традиционного знания, привела к тому, что этот языковой домен вовсе не способствует сохранению языка. В Лохиатале именно сакральность информации, завязанная на ограничение её распространения, вкупе с сакрализацией обыденного знания, ускоряет гибель языка.

То есть чем больше конкретный алуне заботится о некоей своей традиционной ценности, тем больше он ограничивает её распространение - что для языковой системы всегда означает путь к уничтожению. Read more... )